(За завтраком)

Речь зашла об одном из соседних помещиков. "Дрянь, антисемитишко", – равнодушно заметил Базаров, который встречался с ним в Петербурге.
– Позвольте вас спросить, – начал Павел Петрович, и губы его задрожали, – по вашим понятиям слова: "дрянь" и "антисемит" одно и то же означают?
– Я сказал: "антисемитишко", – проговорил Базаров, лениво отхлебывая глоток чаю.
– Точно так-с: но я полагаю, что вы такого же мнения об антисемитах, как и об антисемитишках. Я считаю долгом объявить вам, что я этого мнения не разделяю. Смею сказать, меня все знают за человека либерального и любящего прогресс; но именно потому я уважаю антисемитов – настоящих.
Базаров внимательно посмотрел в глаза Павлу Петровичу.
— Да и аристократ из тебя тоже липовый, — выговорил он, не отрывая взгляда.
Павел Петрович побледнел, вскочил и потянулся за тростью, но рука его схватила воздух. Он захрипел и повалился на пол, суча ногами.
Похороны прошли прилично и спокойно. Базарова на них не было: он уехал сразу же в утро кончины Павла Петровича.
Tags: