В моём детстве у нас был знакомый пасечник. Он как-то принёс нам банку мёда, который был не для продажи, а только для себя. Никогда не забуду. Он был прозрачный, золотистый, тягучий и густой, и наворачивался на ложку спиралью, а не стекал с неё.

Но главное, у этого мёда был другой запах. Не цветочный, а выдержанный, отфильтрованный и созревший в иной букет. Мне казалось, что так должны пахнуть сами пчёлы.


Пабло Неруда:

На моей земле, в Патагонии,
я знаю кладбище пчёл,
куда они с грузом мёда
возвращаются умирать
от столь необъятной сладости.
Здесь берег угрюмых бурь,
изогнутый, как арбалет,
с постоянно цветущей радугой,
похожей на хвост фазана.
Речные рычат водопады,
пена скачет, как заяц,
ветер взорвётся и кружит
по окрестным просторам.
Равнина эта кругла,
рот её снегом набит,
а брюхо — рыжего цвета…
Сюда, одна за другой
(миллион и ещё миллион),
пчёлы летят за смертью,
пока не устелют землю
золотыми холмами.
Мне запаха их не забыть.
This account has disabled anonymous posting.
If you don't have an account you can create one now.
HTML doesn't work in the subject.
More info about formatting

Expand Cut Tags

No cut tags

Style Credit