Полковой оркестр вдохновенно наяривал мазурку. Звенели шпоры, порхали невесомые белые, розовые, сиреневые платья провинциальных дам. Когда затихли последние такты, хозяйка подошла к одному из гостей:

"Давайте попросим Александра Сергеевича что-нибудь спеть из собственного сочинения. Александр Сергеевич, пожалуйста!"

Гость после недолгих уговоров взял гитару и запел козлетоном, безбожно фальшивя: "Я помню чудное мгновенье". Офицеры пожали плечами и ушли пить пиво. Дамы остались, трепеща веерами.

- А теперь импровизацию, просим, просим!!!

Нахмурившись, он процедил: "Ладно, только у меня будет ко всем одно условие. Не записывать, не запоминать, никому и никогда не говорить. Возмите в руки зажжённые свечи и слушайте. Можете в ритм покачиваться, можете подпевать."

Дивясь чудачеству заезжего пиита, все послушно взяли по свечке. Александр Сергеевич откашлялся, тронул струны и затянул: "Когда метель..."

Когда он закончил, все некоторе время ошеломлённо молчали. Откуда-то доносились всхлипывания. Хорошенькая Лиза, дочь хозяина, едва слышно пискнула: "Ещё..." - и покраснела.

Поэт улыбнулся и продолжил. Провести ночь одному ему уже не грозило.

Воск оплывал со свечей. Дамы плакали. Офицеры в соседней зале пили и играли. Всем было удивительно хорошо.

(no subject)

Date: 2007-06-06 07:07 pm (UTC)
From: [identity profile] art-of-arts.livejournal.com
Да-с... страшно далеки были оне от народу-с!
Вона чево я Корамыслову накатал по этому поводу:

Скушна, как хрень, была, конешно, жизнь поэта -
Варить варенье во дворе, в деревне, летом,
Жать вечерами по углам поместья девок
И дуть винище, коль жена пошла налево.
Сам посуди - ну, что в людской за крали?
И за границу ни хрена не выпускали...

Expand Cut Tags

No cut tags

Style Credit